Сколько я читал про Священный холм в газете «Завтра», сколько видел фотографий в псковской прессе, а определенного мнения не сложил. Снимки одно, видеть воочию – совершенно другое. Недавно мне представилась такая возможность. Наша группа «Поиск» возвращалась из Печорского района в Остров. Слева от дороги показался памятник, и мы решили сделать возле него короткую остановку. Так вот он какой, Священный Холм, детище Александра Проханова…

 

Мы подошли к подножью Холма. Внимательно осмотрели его. Поднялись на смотровую площадку, огляделись по сторонам. Впечатление было странное. «Рахим, сфотографируй нас!» К моему удивлению, получить хороший снимок оказалось не так просто. По небу длинными рваными рядами тянулись облака. Сам Изборск постоянно освещался солнцем, но Холм был почти всё время в тени. Черный цвет полированных камней у основания креста скрадывал людские лица. Сам крест казался черным в тени облаков. Всё это походило на католический мемориал. К счастью, на короткий миг сквозь облака проглянуло солнце, и Холм с крестом приняли более весёлый вид. Этот момент я и заснял. Наша группа пошла к машине. Я шел последним и размышлял…

 

Итак, этот памятник двойственен, как и сам Проханов, в 90-е годы претендовавший на роль лидера «духовной оппозиции», а сегодня превзошедший партию власти в восхвалениях правящего режима. Гранитные валуны, из которых сложен Холм, вероятно, символизируют русский народ, это хорошая идея. Но черные полированные камни у основания креста выглядят как шестисотый «Мерседес» или как надгробие «нового русского». Этакая архитектурная распальцовка. Цветовая гамма получается убийственной – черное сверху, светлое снизу. Не псковский памятник. Не притерся к месту. Дух Москвы остался.

 

 

Нет, где-нибудь на Рублевском шоссе или на Поклонной горе он бы выглядел вполне уместно. Чтобы рядом поп-корн с кока-колой продавали и ряженые «русские» с туристами фотографировались. А тут – просто неуместная роскошь. Да построй на гранитных валунах, в основании креста стилизованную башенку из местного известняка («плиты»), и вид был бы абсолютно другой: не роскошно-кладбищенский, а жизнерадостный, зовущий. Как белый крест на дверях староверской часовни возле могилы летчиков…

 

Вообще-то на Руси раньше народ собирал вечевой колокол, так что было бы вполне уместно воздвигнуть именно его, но у Проханова на народовластие острейшая аллергия.

 

А место выбрано хорошее. Изборск как на ладони виден. Сам Проханов рассчитывал, что Священный Холм станет символом единства народа, но народ не любит, когда за него решают, что свято, а что нет. Во всяком случае, посетителей было мало – кроме нас, всего одна машина. И это при том, что Изборск в тот день был переполнен гостями!

 

Непонятно, как Проханов и его окружение допустили такой ляп: хороший замысел, скверное исполнение. Впрочем, он всегда видел вещи под каким-то своим, особым углом – достаточно прочитать его книги и передовицы в «Завтра».

 

Рахим Джунусов