В прошедшую субботу, 23 мая, наша группа «Поиск», как обычно, обследовала бывшую немецкую оборонительную линию «Пантера» на предмет розыска незахороненных останков советских воинов. Прошедшие дожди сделали грунтовую дорогу непроходимой даже для нашего «уазика» (между прочим, модернизированного нами соответственно местным условиям). Поэтому на сей раз мы не пошли на самый передний край, а решили поискать поближе – там, где у немцев находился «ближний тыл».

 

 

После традиционного чаепития (чай для нас, почти то же, что чайная церемония для японцев – не только питье, но и ритуал), мы решили разделиться на три группы. Благо, приборов-металлоискателей хватает. И вот мы идем по полю, на котором до войны стояла деревня. Трава ещё не поднялась в полный рост, и камни, на которых стояли избы, хорошо видны.

 

 

На снимке: здесь погиб советский боец. На камне – рыжие американские ботинки, саперная лопатка, лоток для подноски мин к миномету (немецкий). Бойца этого мы давно нашли и похоронили, а найденные возле него предметы остались лежать на том же месте…

 

Наша группа решает поработать на немецких артиллерийских позициях, где в прошлый раз в одной воронке были обнаружены останки четырёх советских бойцов. Попутно работая металлоискателем (в основном попадаются снарядные осколки и старинные кованые гвозди), мы медленно идем туда.

 

 

 

На снимках вы видите немецкие траншеи, вдоль которых мы движемся. А вот и раскопанная воронка, в которой в прошлый выезд мы обнаружили останки четырех советских бойцов. Вероятно, после того, как немцы перешли в контратаку и оттеснили наших почти на исходные позиции, их артиллеристы побросали убитых красноармейцев в ближайшую яму и закидали землей – стояло жаркое лето. Возможно, что такая яма тут не одна.

 

Сперва мы ходим возле подножия горки, но не находим ничего существенного. Затем поднимаемся на саму горку. В 1944 году тут стояла немецкая гаубичная батарея и кидалась снарядами через гребень высоты. От немцев остались траншеи и позиции для гаубиц – «артиллерийские дворики».

 

Этот новый покупной металлоискатель нас основательно утомил! В отличие от старых - армейского и самодельного - новый прибор бурно реагирует на всякую мелочь. Обнаружив «золотинку» от конфеты или сигаретной пачки, визжит так, будто под землей находится, по меньшей мере, бронепоезд. Вообще-то он очень хороший, но мы ещё не приноровились к его «нраву». Поэтому, махнув рукой на современную технику, Петр Михайлович пробует землю по старинке – щупом. Из под которого вскоре раздается подозрительный стук…

 

Мы принимаемся раскапывать окоп, и вскоре находим круглый точильный камень-наждак, немецкий винтовочный гранатомет (надевался на ствол), коробочку – принадлежность немецкого противогаза (на снимке). Всё это музейной ценности для нас не имеет, но указывает на перспективное место. Обнадеженные, мы дружно, в четыре лопаты, начинаем раскапывать траншею. Находки следуют одна за другой.

 

 

 

 

 

Винтовочный шомпол. Крышки от противогазной коробки. Коробка из-под деликатесных сардин. Кирка в прекрасном состоянии (а что ей станет, вещь простейшая!), лопаты (эти сильно проржавели), бутылки из-под пива и шампанского (рацион немецкого солдата был, с нашей точки зрения, странноватый), коробочки из-под гуталина и эрзац-масла (дрянь полная, вроде современного дешевого маргарина). И масса пустых укладок для гаубичного выстрела. Дополняют картину красный немецкий телефонный провод и осколки деревенских кринок. Всё это перемешано с угольками от сгоревшей опалубки. Типичная картина скоротечного рукопашного боя. А когда немцы вернули свои позиции, прежний порядок наводить уже не стали – когда окопы забрызганы человеческими мозгами вперемежку с золой, к чистоте относятся как к дурной привычке мирного времени.

 

В общем, мы вскрыли довольно длинный кусок траншей. Находок много, но все они музейной ценности не имеют. У других групп результаты получше: найдены останки одного советского бойца. Итого, с момента прошлогоднего захоронения мы обнаружили уже 66 бойцов Красной Армии.

 

После обеда мы всей толпой идем докапывать траншею. Находки опять следуют одна за другой, но все малоценные. Последнее, что я откопал, была укладка (приспособление для переноски) для немецких гранат-«толкушек» М-24 (такие гранаты с длиной ручкой, видели в кино?). Всё, пора домой.

 

 Мы садимся в машину и едем обратно. В Кирилово останавливаемся и идем в дом, где совсем недавно жили сибиряки из Мегиона. Вроде всё цело, ничего не украдено и не поломано. Мы рассаживаемся возле заросшего травой очага. Хотя белые ночи ещё не наступили, темнеет довольно поздно. Цветет яблоня, поют соловьи…

 

 - «До чего же хорошо!» - сказал Петр Михайлович. – «Маратбай звонил – у них там, в Стрежевом, всё готово к поездке. И у нас дом будто дожидается их…»