10 мая группа «Поиск» вновь выехала в экспедицию. День был чудеснейший – теплый, но не жаркий. Комары и слепни ещё не появились в больших количествах. Знай себе копай, никто не мешает.

 

Весна в этом году выдалась засушливая, и благодаря этому мы смогли доехать почти до самого места раскопок. Как обычно – разжигаем костер, поднимаем красный флаг, пьем чай. А природа-то вокруг какая красивая…

 

После чаепития мы разбиваемся на три группы и приступаем к поиску. Наша группа для начала спускается к самому краю болота, где в апреле, работая совместно с сибиряками, мы обнаружили инструменты и детали от советского танка КВ. Но сегодня в этом месте нам не удаётся найти ничего. Как обычно, прибор-металлоискатель улавливает осколки мин и снарядов. Лишь в одном месте щуп Михайлыча уткнулся во что-то твердое. По звуку вроде как кость…

 

Это действительно оказалась человеческая берцовая кость. К сожалению, одна. Мы перерыли всю минометную позицию (в том месте, невидимый для танков противника, стоял советский миномет и кидал мины через гребень высоты), но больше никаких останков не оказалось. То ли зверь принес эту кость, то ли её взрывом сюда закинуло, уже не узнаешь. Да и вдобавок, на ней не написано, чья она – может, немецкая. Мы оставляем её на месте и продолжаем поиск. Поле близ минометной позиции сплошь усеяно мелкими воронками. Немцы, видимо, засекли наш миномет, и поскольку для их артиллерийских орудий он был недосягаем, забрасывали своими минами.

 

Мы вновь поднимаемся наверх, к основным оборонительным позициям. Поисковое дело такое – бывает, десять раз пройдешь мимо окопа и ничего не обнаружишь, а на одиннадцатый прибор что-нибудь покажет. Металлоискатель «берёт» лишь малую площадь, можно пройти рядом с будущей находкой и ничего не заметить. А вскрывать все окопы подряд нереально – это равносильно новому строительству целого участка линии «Пантера». Что для нашей группы совершено нереально. И тут, после нескольких часов бесплодных поисков, удача улыбается нам. Оскалом черепа. Что, впрочем, для нас самое то.

 

В воронке, наполовину пересохшей, мы обнаруживаем останки советского бойца. Усталость мигом забыта, и мы (автор этих строк и Михайлыч) с увлечением процеживаем руками жидкую глину. Которую нам подают из ямы лопатами Валера Чумаченко и Сергей Беритц. Косточка к косточке, позвонок к позвонку, ребро к ребру… Точно, наш боец. Ни ботинок, ни каски, ни оружия. Вообще ничего. Полностью обобран, перед тем, как бросили в яму. «Стоп, мужики! – сказал тут Михайлыч – третья нога… Тут второй наш боец должен быть! Надо крупные кости складывать отдельно, тогда точно определим».

 

Что там эти расфуфыренные и разодетые в пух и прах князья и фараоны по сравнению останками погибших во Второй мировой войне! Лежат они (то есть археологические раритеты) в персональных могилах, в сухом месте, не раздавленные танками и не разорванные снарядами. Мы же руками процеживаем грязную жижу, вынимая из неё такого же цвета мелкие косточки. Где уж тут нумеровать каждую! Черепа у обоих бойцов раздавленные, но нижние челюсти сохранились. Кости ног тоже подтверждают – найдены два бойца. Одна из берцовых костей переломлена пулей. Если при жизни, то бедняга ужасно мучился перед смертью… А вот и проволочная петля, которой их стащили в яму…

 

Но уже близко время обеда. Мы идем к лагерю, где нас уже ждут две другие группы. Увы, они не нашли ничего. Наевшись кашей до отвала (спасибо Михайлычу, благодаря ему мы уже давно деньги на поиск не сдаем – он сам у спонсоров добывает), мы решаем, куда пойти после обеда.

 

После недолгих споров мы поворачиваемся спиной к болоту и идем на другую сторону гряды. Под ногами жихает болотистая почва. Вот прибор показал наличие металла. Из-под лопаты выкатилась мелкокалиберная снарядная гильза. «Это от авиационной пушки, от ИЛ-2. Немцы писали, что наша штурмовая авиация прошлась разок над ними. Выходит, не соврали» - сказал Михайлыч. Через несколько метров прибор зашелся в писке. Что-то крупное…

 

И точно – в земле, на небольшой глубине лежал танковый трос. Да ещё с серьгой, которой его прицепляют к фаркопу. «Тут недалеко наш «Черчилль» стоял, может, это его трос?» - высказал догадку Валера Терской. Я с сомнением покачал головой. «Черчилль» - тяжелый танк, а этот трос, скорее, годится для среднего. Но сохранность очень хорошая! Как раз для музея. Потом разберемся, от какого танка. Жаль только, что трос длинный и уходит в землю. Нам столько не надо. Я в раздумье почесал затылок. Ладно, вспомню службу в Чечне, постараюсь что-нибудь сделать…

 

(Для справок: танк «Черчилль», полученный по ленд-лизу, принадлежал 33-у тяжёлому танковому полку прорыва. В том бою у Погостища, 23-24 июня 1944 года, он был фактически разбит немецким 502-м танковым батальоном. Наш полк после этого был выведен из боя на переформирование и получение новых машин. В дальнейшем передан другой дивизии и принимал участие в боях в Печорском районе).

 

В общем, другие мужики ушли дальше, а я остался. Принес осколок от крупнокалиберного снаряда, взял топор и приступил к работе. Края осколка были острыми, трос от времени мягким. Кладем трос на осколок и бьем обухом, не забывая вовремя отгибать перебитые проволочины. В общем, примерно за час я отгрыз таким образом серьгу. Сел отдохнуть. Потом вырубил жердь покрепче, продел её в серьгу, взвалили тяжелую ношу на плечо, и понес к машине. Будет в музее ещё один экспонат.

 

Солнце уже садилось, и я сел возле машины передохнуть. Скоро мужики должны вернуться. Услышав разговор, пошел навстречу. И новая удача – они обнаружили останки ещё двух бойцов. На это раз не обобранных. При ботинках, касках, только без оружия. К сожалению, медалей и орденов при них не было. Так что личность установить не удастся. Хотя, при одном из них был котелок, на крышке которого было что-то написано. Но отмыть его в полевых условиях не получится, надо будет это делать в музее. Мешок с костями этих двух бойцов и тот котелок вы видите на снимке.

 

Мы грузим в машину мешки с найденными сегодня останками, садимся сами и весело отправляемся домой. И хоть на праздник, 9 Мая, многим из нас пришлось торчать в городе и копать огороды, сегодня мы отпраздновали наилучшим образом…

 

К сожалению, линии на крышке котелка оказались узорами. Но там ещё был штамп с буквами «Богданов» и цифрами «37» и «42». По всей видимости, они означают заводское клеймо. А 16 мая наша группа вновь выехала в поле и обнаружила останки ещё четверых советских бойцов. Таким образом, с момента прошлогоднего захоронения мы обнаружили уже 65 воинов Красной Армии.