Всё хорошее когда-нибудь кончается. Вот и пребывание наших гостей из Сибири подошло к концу. Провели они на Псковщине чуть больше двух недель, и вот 25 апреля наступил последний день их экспедиции. Назавтра соберут они вещи, закроют дом в Кирилово, где жили всё это время, и отправятся домой. Маловато, конечно, пробыли, не успели съездить в Изборск и Печеры, но что поделать. Их приезд в этом году и так был под большим вопросом. Из-за кризиса отказали в финансовой помощи почти все их прежние спонсоры, пришлось Олегу Рожкову стоять на улице с соответствующим плакатом и продавать благотворительные календарики – только таким образом смогли они наскрести денег на поездку в этом году. Для людей, всё на свете измеряющих своей личной выгодой, такое поведение кажется странным (в самом деле, мог бы без труда найти себе более спокойную и прибыльную работу), но если бы на свете жили одни такие «умники», мир превратился бы в вонючее болото.

            Подобное всегда притягивает подобное, и потому мы сдружились с «хантами». Едешь к ним копать, как на праздник. Со взрослыми поговоришь, с их ребятнёй словом перекинешься – и на душе легче. Да и воспитанники «Форпоста» на личном опыте убеждаются, что не всё ещё в жизни продается и покупается, что есть вещи поважнее денег…

 

            «Продлится долгий путь не день, не год, а всё ж когда-нибудь, солдат домой придет…»

            На первом снимке вы видите ящик с останками ефрейтора Филимонова Якова Евстафьевича, автоматчика роты автоматчиков 817-го стрелкового полка 239-й стрелковой дивизии. Обнаружили мы его прошлой осенью, опознали по медали «За Отвагу» № 1239549 (желающие узнать об этом подробнее могут прочесть статью «Жди меня» на сайте бывшего Псковинформбюро, в разделе «Эхо войны»). И вот теперь вручаем мегионцам – по пути домой они заедут в деревню Тумашево, Тюменской области, и там останки Якова Евстафьевича будут торжественно захоронены на деревенском кладбище. В этой деревне проживает его сводная сестра и племянники. До сих пор ефрейтор Филимонов числился пропавшим без вести в октябре 1942 года (напомню, что бой, в котором он погиб, произошел в июне 1944-го).

            В обитый красной материей ящик мы положили его для удобства перевозки – на «Вепре» поедут взрослые участники вахты памяти. А человек в виде скелета занимает очень мало места. Там, уже по прибытию, его переложат в настоящий гроб, сверху положат солдатскую каску…  Солдат вернется домой через 70 лет (его призвали в Красную Армию аж в 1939-м году).

            С такими мыслями мы приехали 25-го апреля в Кирилово. Во дворе дома уже находились Рулев Виктор Васильевич и Афанасьев Алексей Иванович, бывший глава района. После обмена приветствиями состоялась торжественная церемония закрытия вахты памяти для сибиряков. Всё, как обычно – вручение грамот, речи. Афанасьев А. И. кроме того, от себя лично подарил «Форпосту» герб Острова (на фото – Рожков О.В. с подарком). А надо сказать, что в бытность свою главой района он всегда относился к поисковому делу весьма внимательно – благодаря его заботе наша группа получила «уазик»-буханку, на которой мы ездим в поиск. Вскоре после этого они отбыли обратно в Остров, а сибиряки вместе с нашей группой поехали на раскопки – надо же было достойно завершить пребывание на псковской земле! Помыться, собрать вещи они вполне успеют завтра – поезд «Псков-Москва» отправляется вечером.

            Кто не хочет ехать внутри, облепляет «Вепрь» снаружи (у него для этого специальные поручни на крыше), и мы трогаемся. Машина эта весьма мощная и проходимая, шутя форсирует такие канавы, где мы на своем «уазике» наверняка бы застряли. В тех редких случаях, когда «Вепрь» все же начинает буксовать, в ход идет лебедка (на снимке – один из таких моментов). Ехать на крыше интереснее и веселее, особенно на ухабах. Благополучно приезжаем на место прежних раскопок.

 

            По традиции, разводим костер, пьём чай и решаем, кому куда пойти. Итак, молодняк под присмотром нескольких взрослых остается на месте, продолжает рыть немецкие окопы, а мы идем к позициям советским. Дело в том, что мы там бываем очень редко – считается, что уж там-то все погибшие были своевременно собраны и захоронены (как никак, боев там не было, атак немцы не предпринимали, только обстреливали). Но недавно сибиряки выяснили, что это не совсем так, и брошенные останки наших бойцов можно обнаружить и там, хоть и гораздо реже.

            Мы выстраиваемся цепочкой и отправляемся в путь. Сперва идем мимо отрытых немецких окопов (на снимке – немецкая армейская печка), потом спускаемся к реке. Переходим её по бобровой плотине. Вот ведь гидротехники природные, строят хоть и без проектной документации, но зато как прочно! Сами бобры отсиживаются в норах, ждут, когда мы удалимся. Миниатюрное водохранилище нужно им для укрытия от хищников и для кормежки – на заболоченной местности начинают бурно расти всякие лиственные деревья и кусты (хвойные для бобра несъедобны). Пройдя по бывшему сенокосу, поднимаемся на холм – всё, пришли.

            На следующих снимках вы видите следы былой жизни. Камни-фундаменты. И на каждом ведь стояла изба или амбар. Давно, в годы войны немцы растащили их на строительство своих блиндажей. А выселенное ими население после войны вернулось обратно далеко не всё. Кто-то погиб, кто-то остался на новом месте. Многие воспользовались возможностью и перебрались в города. Некому стало заселить эти земли в полном объеме. Чувствуешь себя археологом среди руин забытой цивилизации… И правда – поминутно из земли достаем «бытовуху» - ржавые косы, скобы, обломки жнеек или молотилок. Всё довоенное. А вот Иван Беритц позирует с большим саперным топором. К такому длинное топорище – и почти любое дерево можно свалить без особого труда. Даже заточка сохранилась – насаживай и работай. Топор, судя по форме, немецкий.

            Увы, особых находок этот день не принес. Так, разная мелочь. На снимках вы видите кусок капота от советского «виллиса» (кругом снарядные воронки – немцы, очевидно, его заметили и расстреляли). Трак от советского Т-34. И всё.

            Нет, не всё. Под конец дня мы обнаружили одну очень редкую вещь. Какую – пока секрет. Скажу только, что до этого никто из нас не находил ничего подобного. Нет, не танк или самолет. Я расскажу о ней и дам её технические характеристики немного позже. Потерпите, уважаемые читатели.

            К вечеру возвращаемся на немецкие позиции. Молодежь там тоже не нашла ничего особенного. Чтобы преподнести гостям подарок, мы решаем отвести их к месту попадания «Луки Мудищева» - так в шутку называли один из снарядов от «Катюши». Снаряд этот сработал при падении, но не качественно. Взрывом лишь слегка разворотило «голову», а двигатель при падении зарылся в землю по самое оперение.

            (Дело в том, что взрывчатка была так называемая «ленинградская». Так сперва называли низкокачественную взрывчатку из смеси селитры, опилок, металлической пудры и тому подобных составляющих, произведенную в блокадном Ленинграде. Потом это название перешло на любое низкосортное ВВ. Такой снаряд при срабатывании скорее выгорал, чем взрывался, его взрывчатка при хранении быстро разлагалась. После войны все подобные боеприпасы были ликвидированы).

            «Головенку» из воронки достали легко, а вот с двигателем пришлось повозиться. Даже «вепрь» с помощью лебедки вытащил его с трудом. Поедет теперь эта почти целая оболочка в сибирский музей.

            Но день заканчивается. Снова грузимся на машину и едем в Кирилово. Там ужинаем и слушаем, что рассказали сибирякам о нас некоторые псковские «патриоты». Много нового и интересного узнали о себе… ладно, учтем на будущее. Радует, что сибиряки рассказывают об этом со смехом – они-то нас видят вживую и им смешны эти поклёпы. Но… как ни грустно, но пора прощаться с людьми, с которыми мы крепко подружились за эти дни. Наверное, именно так и появляется чувство национального единства – не показное, а реальное. Когда люди, живущие за тысячи верст друг от друга понимают, что они – один народ, и народ неплохой…

 

            Через несколько дней, 30 апреля, позвонил Олег Рожков и сообщил, что церемония захоронения останков Филимонова Якова Евстафьевича прошла в его родном селе с огромным подъемом. Оно и понятно – чем дальше от центра России, тем люди живее. Все собравшиеся были взволнованы и благодарили мегионцев и нашу группу «Поиск». Происходящее снимало центральное телевидение, и возможно, всё это покажут на 9 мая.