До чего же быстро, практически мгновенно осень сменила настоящая зима! Ещё 20 ноября мы бродили вокруг противотанкового рва по заболоченному лесу и думали, что к следующей субботе купим высокие охотничьи сапоги и сможем проникнуть вглубь интересующего нас болота, но в четверг пошел снег, а потом ударили сильные морозы.

«Болотный поход» пришлось отменить, сапоги упрятать до лучших времен (кстати, тогда мы так и не обнаружили никаких останков, хотя признаки были очень обнадёживающие – нашли котелки, ложки, перочинные ножи). Надеюсь, что советские солдаты, лежащие на том болоте (а их, судя по боевым донесениям, осталось там немало), не обидятся на нашу группу и подождут до следующего года…

            Поэтому 27 ноября мы решили не лазить по болотам, а отправиться в более сухое место, да ещё не одним, а с псковскими поисковиками – Сергеем и Борисом. Не удивляйтесь, никакого фанатизма тут нет, а есть точный расчет: хотя морозы сейчас стоят больше десяти градусов ниже нуля, но снег выпал на мокрую, незамерзшую землю. Следовательно, копать можно, а насколько легко – выезд покажет.

            Субботнее утро встретило нас морозной дымкой. Мы пришли в гараж, загрузили наш уазик, и отправились навстречу псковичам. 

            В назначенном месте встречаемся с их «волгой», здороваемся, и, не тратя время на разговоры, едем до места работы – зимний день короток. Всё, приехали. Вылезаем из машин, устанавливаем красный флаг, и идем копать. Мороз жмет к двадцати градусам, без рукавиц к металлическим лопатам не притронешься. Но под снегом не везде замерзла даже вода! Пищат металлоискатели, мы роем землю довольно легко, как летом. Единственное неудобство у меня: приходится держать «фуджи» под бушлатом, отогревая теплолюбивый заморский фотоаппарат на своей волосатой груди. Что несколько сковывает движения – данная модель к портативным не относится. Впрочем, это всё мелочи.

            Вот металлоискатель поднял истошный писк – под землёй лежит куча ржавого железа. Роем, и перед нашими глазами предстает бортовой фрикцион (это такая штука, благодаря которой танк разворачивается и может крутиться на одном месте), жаль, не могу определить, от какого танка. Вещь имеет музейную ценность, но, к сожалению, подъехать к ней невозможно – по крайней мере, пока не замерзнет земля. И тащить фрикцион на себе нереально. Поэтому забрасываем находку землёй – до лучших времен.

 

 

            Постепенно мы уходим с опушки и углубляемся в лес. Приборы показывают в основном колючую проволоку и осколки – обычный набор войны. Борис постепенно удалился куда-то в сторону, и вскоре оттуда раздались выстрелы – охотники тоже не сидят дома. «Как бы они нашего Бориса спьяну за большого зайчика не приняли! Нет, слышишь, снова стреляют, должно быть, промазали». Настроение у всех приподнятое. Насвистываем старый советский новогодний хит: «Кабы не было зимы…» «Вот повстречают нас охотники, и удивятся – что это пять мужиков без ружей в зимнем лесу делают!» - «А мы им ответим, что за грибами пришли. У нас миноискатели на грибы настроены». Вид у нас, конечно, несколько странноватый для этого времени года.

            Вскоре вернулся Борис, в целости и сохранности. Мы прочёсываем лес, в котором шестьдесят шесть лет назад шли тяжёлые бои. Сперва русские вышибли отсюда немцев, потом немцы русских. Земля изрезана окопами. В одном из них наш прибор показал наличие металла. Корни деревьев с трудом поддаются финским лопатам, но вот пройден верхний слой, а дальше мягкая лесная земля копается без особых затруднений. «Да это же подъёмный механизм от немецкой «флак-систем!» (мелкокалиберное зенитное орудие, иногда многоствольное). А вот и осколки советского снаряда, угробившего немецкую зенитку!» 

 

 

            Да, это была именно немецкая «флак-систем», потому что в паре метров от подъёмного механизма мы откопали орудийный щит огромных размеров. Толщина – примерно с палец, окраска – желто-белая, принятая в вермахте. Щит лежал на глубине полутора метров. Вытащить его из ямы силами пяти человек было невозможно. Судя по всему, тут стояла немецкая четырехствольная зенитка (хотя, возможно, двуствольная). В случае надобности она могла применяться и по наземным мишеням – страшное оружие против пехоты и легкобронированных целей! И эта штука наверняка уложила не одного советского бойца, пока не попала под наши снаряды. Но кроме щита и подъёмного механизма больше ничего не было.

            Что же, механизм легкий, его мы берем с собой. В нашем Островском музее есть немецкий «эрликон», но без механизмов, а эти детали взаимозаменяемые. А вот со щитом придется повозиться. Будем ждать, когда замерзнет земля, потом попробуем вытащить его с помощью автомобильной лебедки. В крайнем случае, летом приедут сибиряки, а они своим «вепрем» достанут что угодно.

            Обескураженные, мы забрасываем щит землёй, и идем к стоянке обедать. На этот раз наш лагерь расположен неподалёку от дороги, и проезжающие машины притормаживают, разглядывая красный флаг – неужто советская власть вернулась? Или красные партизаны учения проводят?

            Я режу сало и лущу чеснок (первое дело на морозе!), прочие разводят костер и кипятят чай. Для пробы у нас куплена банка белорусской тушенки, мы разогреваем её на огне. «Что за вонь от костра? – Это стружки оргстекла, для розжигу. Дым немного едкий, но зато ты только посмотри, ни одного комара рядом!»

            Сало и лук с чесноком сметаем в момент. «Мужики, а тушенка-то из мяса, как советская!» Нахваливая Лукашенку и проклиная российское телевидение, мы уминаем съедобную белорусскую тушенку, напомнившую нам былую людскую жизнь…

            Запив обед чаем, мы засобирались по домам. Темнело, да и мороз усилился. Останков за сегодняшний день мы не нашли, но выезд нельзя назвать пустым. Щит, механизм – разве этого мало? Да и просто общение с единомышленниками из Пскова стоит того, чтобы отправиться в сказочный зимний лес. Наши машины выбираются на асфальтированную трассу, где мы прощаемся с псковичами. До следующей субботы или до следующего года – смотря какая погода выпадет...