Снова наступила суббота (15 мая), и снова группа «Поиск» отправилась на розыски. Путь наш на сей раз лежал на Погостище, где мы надеялись (пока не засохла до бетонной твердости тамошняя глина и не пошла в рост трава) покопаться на самом переднем крае. В том месте мы уже взяли не один десяток советских воинов, но ещё остались не пройденные окопы.

            Наш уазик свернул с Киевской трассы и запрыгал по ухабам грунтовой дороги. По окрестным полям ходили аисты – «паслись». В открытые окна машины влетал теплый ветер. А лето уже совсем наступило…

            Лето для поисковиков – время мокрых спин и фуражек, травы в рост человека, полчищ мошки (в связи с одичанием земли у нас появился почти сибирский гнус), работы до седьмого пота. Но одновременно это приезд сибиряков из Стрежевого и Мегиона, это белые ночи, это масса веселья и находок. В жизни всё взаимосвязано.

            Мы доехали до Кирилово. Деревня летом немного оживает – приезжают дачники из Острова и Пскова. Дом, в котором селятся сибиряки, был цел и невредим. Ну, теперь недолго уже ждать. В этой деревне проезжая дорога закончилась. Мы навьючиваем на себя рюкзаки, берем лопаты, приборы, щупы, и выдвигаемся на передний край линии «Пантера».

 

            Выстроившись обычным походным ордером: впереди – Михайлыч с Валерой, за ним Денис и Саня, замыкающим – автор этих строк с фотоаппаратом наизготовку – мы идем пять километров до конечной точки нашего маршрута. Мы перебираемся через ручей, обходим топкое место, взбираемся на холмы и спускаемся в низины. Вокруг полно охотничьих «засидок» на деревьях – мест засады. Дело в том, что запах человека (да и вообще любой запах) не опускается вниз, а плавает на уровне источника, и потому звери не могут учуять охотника на дереве. А зрение у большинства из них неважное, да и не привыкли они вверх смотреть (фото № 30

 

            Вокруг расстилались потрясающие по красоте, но никому не нужные земли. Когда-то за них пролили реки своей крови советские солдаты – они и помыслить не могли, что их потомки побросают всё без боя... Интересно, кто и как отберет у нас эту землю – за гроши, за ваучеры или за большое общечеловеческое «спасибо»? В современном перенаселенном мире такая роскошь не может долго оставаться заброшенной. Отдали острова на Амуре, дойдет очередь и до Курил с Калининградом, а потом и до нас. Всё к тому идет.

 

            Мы поднялись на Юдинскую гряду и пошли вдоль по ней. Вот лежат два окопных перекрытия – значит, скоро старый лагерь. Трава уже поднялась по щиколотку – значит, через пару недель вымахает по пояс. Косить её некому, вокруг ни деревень, ни скота. А земля тут просто райская - из неё все прёт, как на дрожжах! Жаль только, что никто её не заселит – у меня и моих знакомых нет денег на обзаведение хозяйством, а те, у кого они есть, не для того их наживали, чтобы горбатиться, как последний лох. Государство… да оно скорее сюда китайцев пустит, чем нас (они выгоднее – меньше едят).

 

             Вот и старый лагерь. Уже зарастает травой. Ржавеет немецкая окопная печка, гниют колоды. На дереве висит конский череп. Нет, это не мы лишили жизни несчастное животное. Позапрошлым летом его привели сюда хозяева и оставили умирать. Мы его случайно обнаружили, он в кустах привязанным стоял. Развязали, отпустили. А он обратно к хозяевам не пошел. Тут остался. Травы вокруг – завались, вода тоже имеется, и работать не надо. Что ещё старому мерину было нужно для полного счастья? Разве что пряник. Подойдет он, бывало, к нам во время обеда, получит свою пайку пряников и печенья, махнет хвостом в знак благодарности, и пойдет себе.

            Он так все лето прожил. А осенью его волки съели. Мы подождали, когда солнце, ветер и дождь очистят до блеска кости, и взяли череп как оберег.

            Пройдя ещё немного, мы пришли на место. По традиции вскипятили чай, подняли красный флаг. Разбились на группы и приступили к работе. Саня с прибором и лопатой пошел в одну сторону, Валера с Денисом взяли второй прибор, и пошли в другую, а Михайлыч и я взяли щуп и пошли в третью.

            Щупом наша группа работала раньше, когда в продаже не было металлоискателей (армейский миноискатель, который был у нас, подходил для поискового дела очень ограниченно). Михайлыч тычет щупом в землю, и определяет по стуку, во что тот уперся – в камень, железо или кость (фото № 3207). Конечно, возможны ошибки (однажды алюминиевую немецкую фляги прострочили щупом, как швейной машинкой), так что лучше поменьше раздумывать и побольше копать. Мы ходим так от одной воронки к другой, но везде попадаются одни осколки. Ну, так и должно быть – из ста выкопанных шурфов девяносто девять обычно со всякой дрянью. А воронки мощные – 152 или 210-ти мм снаряды тут взрывались, не меньше! Наконец, Михайлыч выбрал наиболее привлекательный окоп, который мы ещё не раскопали. Мы скинули куртки и взялись за лопаты. Будем брать до дна – так всего надежнее.

 

            Тем временем над нашими головами гремел гром. Тучи, клубясь как клубы дыма из фабричных труб, ползли чуть севернее гряды. В стороне Пскова небо было затянуто сплошь. Там шел ливень. На нас же лишь изредка накрапывал мелкий дождичек, чтобы прекратиться через минуту. Иногда в стороне поднималась радуга.

            До обеда мы откопали всего один солдатский ботинок. Вероятно, он прилетел со стороны ближайшей воронки. Оставляем лопаты и идем к лагерю. Собравшись к обеду вместе, мы добрым словом помянули всех, кто помог нам с продуктами. Есть же ещё люди, способные кому-то поверить и что-то дать, не думая о выгоде. Трудновато нашей группе пришлось бы без них…

            После обеда Валера, Денис и Саня решили больше не ходить с приборами, а начать раскапывать близлежащие окопы. Порывы ветра отгоняли мошкару. Солнце то пряталось в густых тучах, то вспарывало их своими лучами, как мечом. Тени от облаков скользили по гряде, спускались в болото и мчались дальше, словно играли в пятнашки. Если бы мы были древними людьми, то подумали, что наверху боги затеяли игры. И при этом стараются не задеть нас, людей на гряде, словно давая возможность окончить работу. Не знаю почему, но было ощущение, что мы все находимся в этот момент под их защитой...

 

            Всё хорошо, но в горле пересохло. Саня на костре вскипятил чай по нашему фирменному рецепту – «Сыпь заварки побольше!» Кроме смеха – такая концентрация чая убивает все микробы наповал, ведь воду-то берем из луж. Благодаря подобной заварке мы успешно избегаем желудочно-кишечных проблем.

            Саня принес чайник, и мы взялись за кружки. Над лесом разнёсся аромат дивной поисковой «амброзии», от которого комары падали в обморок. Утолив жажду и взбодрившись, мы с удвоенной силой взялись за лопаты.  

 

            И мы нашли того, кого искали. Кости ног, ребра, обломки челюсти и крышка черепа… Точно – бойца просто «размазало» (прошу прощения за подобное сравнение, но лучше не скажешь) по траншее взрывом крупнокалиберного снаряда. Его руку мы нашли в соседней воронке метрах в десяти. Второй ботинок улетел неизвестно куда. Давать подобную фотографию я не хочу – незачем. Ужасно, как выглядят убитые на современной войне – разорванные, раздавленные, обгоревшие. Редко кто погиб от пули и сохранился «в целости», чаще бывает, что костей не собрать…

            Но это точно останки одного бойца. Значит, выезд прошел не зря (вообще-то они все не напрасные, но лучше, когда «кого-то» находим).

            Понемногу стал опускаться вечер. Мы собрали вещи и двинулись в обратный путь. Как только спустились с гряды, ветер дохнул нам в спину и пропал. Правильно, нечего нас баловать, хорошего - помаленьку. Тучи комарья, почуяв ужин из пяти блюд, радостно взвились над нами. «Ничего, мужики, это здоровые, экологически чистые комары. Городские питаются бог знает кем, и алкоголиками, и проститутками, а здешние незаразные, неиспорченные!»

            С шутками, отмахиваясь от туч мошкары, мы дошли до машины. Попросили в деревне воды и выхлебали сразу пятилитровую канистру. Ничего, теперь можно пить вволю – работа закончена. Постояли, покурили, отгоняя мошкару. И поехали домой, чтобы снова вернуться сюда в следующую субботу.