Как сделать город чистым?

Платить уборщикам сдельно за собранный мусор
Штрафовать за нарушение чистоты
Нужны частные компании по уборке улиц
Обязать всех ходить на субботники
Публично ругать тех, кто мусорит
Ничего не поможет, люди - свиньи
Прекратить пить, весь мусор от пьяных гуляний

Прежние голосования

Особые места

В лесу прифронтовом // 07.01.2010

На днях, рассматривая фотографии, сделанные прошедшим летом, я нашел целый фоторепортаж об одном полевом выходе нашей группы «Поиск». Как-то так вышло, что этот сюжет я отложил в сторону и забыл. Просто времени не было – конец лета, работа, огороды и т.п. Надеюсь, что сейчас, в разгар зимы, читателям будет интересно лишний раз поглядеть на летние фотоснимки.
 
В тот раз (конец августа) мы выехали на новое место. Главным образом, на разведку. Походить с прибором (металлоискателем), посмотреть своим взглядом на окружающий пейзаж и быть может, найти что-нибудь многообещающее. Тем более, что Васильев Юрий из Палкино обещал показать нам тылы линии «Пантера», находившиеся на левом берегу Великой.
 
Помните повесть Валентина Катаева «Сын полка»? Там в одном из эпизодов описывается немецкий «штабной лес». Вот такое же место мы и собрались обследовать в тот раз. Там, на левом берегу Великой, не было сильных укреплений. Считалось, что если противник (Красная Армия) прорвал все линии обороны и форсировал реку, то удержать позиции в этом месте невозможно. И потому немцы здесь практически не воевали – так, постреляли при отходе, не более того. Тут, в этих «штабных лесах», были их госпитали, штабы, узлы связи, ремонтные базы и хозяйственные части. Сюда отходили на переформирование снятые с передовой подразделения, и отсюда шла их замена. В общем, это был типичный немецкий ближний тыл.
 

Мы рассыпались по лесу с приборами, но кроме горсти стреляных гильз, находок не было. Окопов, колючей проволоки, бункеров нигде не наблюдалось. Время шло к обеду, и мы вновь собрались возле старого бетонного колодца. Правда, мы не сразу поняли, что это колодец. Поначалу были предположения, что это – вход в подземный бункер или шахта для линии связи. Но отсутствие даже намека на какие-нибудь скобы или лестницы в стенах ясно дало понять, что это мог быть только колодец для воды. И не лень же им было его рыть… О, загадочная немецкая душа! В любом месте, если только времени хватало и обстановка на фронте позволяла, фрицы обустраивались так, будто собирались в этих окопах прожить всю жизнь, не меньше! Топоры у них были наточенные, пилы – не разворованные, за лопатами не надо было бежать под огнем в ближайшую деревню. Разница между советским и немецким окопом видна и по сей день.
 

 
А самое главное – у них работали все. «Дружно – не грузно, в врозь – хоть брось». Потому и потерь у них было, как правило, гораздо меньше, чем у нас. Я вспоминаю Чечню – весь инвентарь разбросан и потерян, всё разворовано, один работает – десять смотрят.  
 

 
Что отличает армию от вооруженной толпы? Способность к согласованным действиям. Именно с этим делом у нашей армии всегда были и имеются наибольшие затруднения… (Можно насытить армию самым современным оружием в огромных количествах, можно приучить солдат жить в нечеловеческих условиях – и всё это рассыплется в прах при одном сильном ударе, если нет реального товарищества – вспомните 1941-й год).
 
Мы варим кашу и обедаем, попутно решая, куда пойдем дальше. В конце концов, Юрий, как проводник, решил провести нас к месту бывшего немецкого госпиталя. Но по дороге туда мы на миг заглянули к одной братской могиле.

Нет, это не захоронение времен Великой Отечественной. Ещё в гражданскую войну на этом месте белогвардейскими бандами Булак-Балаховича были расстреляны борцы за Советскую власть. А поскольку в современной России, сами видите, какое отношение к советской эпохе, то средств на обустройство этой могилы нет, и не предвидится. Местное население само содержит могилу в порядке – выпалывает траву, подновляет надпись, красит оградку. Что говорить, если даже во Пскове (в сквере Павших Борцов) аналогичный памятник находится на положении нежелательного свидетеля – вечно занесенный снегом, часть надписи о том, что расстрел – дело рук Булак-Балаховича – удалена. Так вот и фальсифицируется история.
 
 

 Постояв возле могилы борцов за Советскую власть, ставшую неугодной бывшим коммунистам, перебежавшим в другую партию (раньше таких звали «редисками» - красными снаружи и белыми внутри), мы поехали дальше.
 

 Разумеется, мы не могли не заглянуть на место бывшего моста через Великую. Посмотрите на фотографии – какие мощные опоры… Построен он был до войны, и не имел почти никакого народнохозяйственного значения (ну, какие могли быть предприятия на левом берегу Великой – разве что несколько колхозных полей). Граница с Латвией в ту пору шла несколько восточнее современной, и данный мост был нужен только с военной точки зрения – «когда нас в бой пошлет товарищ Сталин», армейские колонны должны были неудержимым потоком хлынуть по этому мосту в Прибалтику и дальше – в Европу…
 

Как известно, человек предполагает, а история располагает, и Вторая мировая война пошла по совершено иному сценарию. Мост этот не пригодился нашей армии в 1941 году, и был разрушен нашей авиацией в 1944-м, когда вышибали немцев. После войны его так и не восстановили – нужды не было. Стратегическое положение Советского Союза изменилось, наша военная доктрина – тоже, и этот мост стал просто лишним. А с экономической точки зрения он бы не окупился и за сто лет. Так и стоит сейчас как памятник той эпохи.
 

Наконец, мы приехали к месту, где в ту пору находился немецкий госпиталь. Был он палаточный, и от него сейчас осталась только обваловка. К сожалению, все это заросло кустами и травой, на фотографии плохо видно, и потому я даю только один снимок. Судя по следам, несколько больших палаток были отделениями госпиталя – хирургическим, палатой для раненых, приемным покоем и т.д. Между собой они соединялись широкими ходами сообщения (чтоб удобнее было таскать носилки с ранеными). Можно только представить, как все это выглядело тогда. Кстати, возле госпиталя мы нашли ещё один колодец.
 

Мы обследуем местность с прибором, и вскоре обнаруживаем яму, куда фрицы выкидывали пустые бутылки. В основном, французская бормотуха – вино, шампанское. Европа, объединенная Гитлером, заботливо снабжала фрицев алкоголем (годовой урожай винограда скупался немцами на корню), что приносило французским виноделам неплохой доход и гарантированный рынок сбыта. Кроме бутылок, нашлась сломанная губная гармошка и непонятная круглая коробка с этикеткой – какая-то немецкая баба преподносит на подносе военному фрицу бутылку с рюмкой. «Какая это тебе баба, это же целая фрау! А смысл рисунка прост – мол, после победы всё будет в шоколаде и фрау нам будут на тарелочке с голубой каёмочкой выпивку преподносить!» Подобной этикетки в нашем каталоге нет…
 

В другом месте мы нашли яму, куда бросали сломанный медицинский инвентарь –пузырьки, шприцы, пробирки, ампулы. А чуть поодаль – костную яму, куда складывали отпиленные немецкие руки-ноги. Давать эту фотографию я не хочу – в конце концов, все мы люди и русские руки-ноги ничем от немецких не отличаются…
 

День клонился к закату, и вскоре мы засобирались обратно. Довели до дому Васильева Юрия, и взяли курс на Остров. Куда и прибыли благополучно. На этом наша вылазка в немецкий прифронтовой лес закончилась.
 
Рахим Джунусов
Другие статьи
проект реклама контакты новости Пскова PDA
Использование любых материалов данного сайта без активной ссылки на www.skobari.ru (информационный портал Пскова и Псковской области) является нарушением международных норм и российского Закона "Об авторском праве и смежных правах".